О вере в Человека

О судьбе и вере18.10.2015

Вопрос соотношения веры в человека и веры в Бога периодически рассматривается на страницах сайта, но от этого интерес к теме не ослабевает. Периодически задаюсь вопросом: «Если вера легковерна и так добра, почему мало настоящих верующих?» Поверить в существование высшей силы, обернуть в веру проще, чем в ней удержать. Люди в большинстве своем становятся верующими не по религиозной убежденности, а следуя традициям своих предков. Намного больше людей ходит в церковь, чем приходит к Богу.

Для того, чтобы человек пришел к Богу, его следует убедить в такой необходимости. Выбор бога второстепен по отношению к необходимости веры как таковой. Вера не в конкретных образах и ритуалах, а в убежденности, что есть всевышняя сила, ведущая человека. Ответ на вопрос к чему она приведет зависит от силы веры каждого из нас. Разубедить того, кто постоянно разочаровывается, значительно проще, чем сформировать убежденность. Если бы люди верили в человеческое в человеке, доверяли друг другу, их вера от этого не ослабла бы. Почему религиозная вера признает Бога, а не человека венцом всего? К нему призывает придти человека, но для этого человеку следует много молиться, вести праведный, т.е. правильный образ жизни. Почему бы не говорить, что таким образом человек обретает себя, раскрывает себя настоящего и оказывается способным к радостной созерцательной жизни? Люди должны быть убеждены, что очищение души человека не во имя Бога, а ради самого себя происходит. Жертвенность, которая красной нитью проходит в религии, вынуждает человека свое личное, свой интерес всегда отодвигать на второй план. Вот и сомневаются многие в необходимости строгого следования религиозным установлениям. Чем сильнее уровень самосознания, ярче выражены личностные качества личности, тем отчетливее амбициозные устремления человека.

Легкая несогласованность: вроде бы и ходят в церковь влиятельные и сильные мира сего, правда чаще по большим праздникам, чтобы народ видел, что со всеми вместе они, поскольку это значительная часть электората, причем надежного. И называют себя приверженцами определенной религии, но кроме общего представления ничего о ней не знают. Следуют скорее традициям, чем внутренним побуждениям. А когда человек не знает или имеет поверхностное представление о чем-либо, он оказывается неспособным ни к аргументированному объяснению позиции, ни к привлечению сторонников своего воззрения. Политики поэтому и не высказываются открыто по сути веры, говорят о важности сотрудничества с церковью, роли веры. Косвенная убежденность, ее легко распознаешь и сомневаешься в искренности. Однако оказывается, что и большинство людей поступает так же: ходят в церковь по праздникам. Знают лишь значимые церковные ритуалы, придерживаются их без объяснения и понимания причин их возникновения, их сути и значения. «Так надо» и «так делали предки» – вот и все доводы в пользу необходимости следовать вере.

В условиях, когда информация сама впрыгивает в человека, когда ее доступность разве что ленивого да глупого не затрагивает, крайне сложно концентрировать себя на прочтении сложных церковных догм. Молитвы, изобилующие именами, мало что говорящими простому человеку, трудны в понимании смысла, их люди заучивают. Но схематичное воспроизведение даже при большом желании не забыться не развивает представления о Боге, о вере как таковой, а наоборот, вгоняет в строгие рамки доступного знания. И получается, что нужны посредники между Богом и человеком, которые людям интерпретируют великое желание обретения вечной жизни, а затем преподносят его Богу. Посредники, которые, якобы, получили право быть высшей инстанцией на земле, используют противопоставление, подчеркивают греховность человека, четко проводят грань и между людьми, и мирами, и тем самым вносят смятение и непонятность в умы верующих.

Где тот мир, где все так хорошо? Может поскорее оставить имеющийся и направиться туда? В чем-то священники и политики похожи между собой: одни создают воображаемый рай, другие пытаются убедить, что мы уже живем в раю. Поскольку большинство людей все же способно объективно оценивать реальность, выражают сомнения в такой навязываемой убежденности. Однако для формирования личной позиции и мнения многим из них не хватает способностей, преимущественно интеллектуальных. Получается, что и жизнь реальную охаивают и в церковь не идут, поскольку доверия не имеют. Добиться согласованности и единства между идеологией государства и религиозной верой, значит признать, что самое ценное - это жизнь в реальном времени. Убедить человека в том, что все находится внутри каждого из нас и каждый имеет возможность стать богом для себя. Все усилия по созиданию и развитию общества должны быть направлены на конкретного реального человека. Из религии для государственного управления притягательна идея послушания и уважения к старшим. Религия же должна взять на вооружение утверждение о ценности и неповторимости каждой личности.

Люди должны доверять священнослужителям, чтобы и в Бога верить. Они такие же люди, значит надо доверять человеку. Получается, что доверие крайне избирательно. А если оно не является потребностью, не составляет основу отношений, может ли быть полным и настоящим? Складывается так, что с одной стороны человек в миру крайне замкнут, а придя в церковь раскрывается. Но ведь большую часть жизни проводит среди обычных людей. Такие верующие вынашивают озлобленность и подозрение, держатся обособленно. А кто в силу воспитания и характера, возможно, и более сильной убежденности в Боге и не проявляет такой явной обособленности и злости, подвержен или вредным привычкам, которые пытается скрыть от посторонних, или влиянию более сильных и властных (даже и не церковных) личностей. Себя корят в отсутствии стойкости духа, в податливости слабостям, в неумении строгого следования церковным правилам. Им крайне тяжело жить, поскольку в их душе постоянные сомнения и борьба мотивов. В результате, многие зарабатывают хронические недуги. Им недостает спокойствия души, поэтому их организм и страдает. Причина не в том, что они не верят, некоторые из них даже неплохо осведомлены в религиозном учении и имеют потребность в церкви. Поскольку она сформирована не внутренней потребностью, а внешним воздействием, настоящими верующими стать не могут.

Чтобы человек стал крепким ее приверженцем, вера должна идти изнутри его, а не проникать внутрь извне. Внешнее воздействие церкви должно способствовать обретению знания. Прошли те времена, когда главным инструментом обращения в веру выступал страх. Даже если сейчас кто из-за разного рода страхов обращается к вере, вряд ли поймет святость веры и станет истинным верующим. К вере его должна привести любовь, а не страх. Причем любовь не абстрактная, а настоящая конкретная его любовь. Чувство, не уводящее от человека, а направленное на конкретное лицо, на свое отношение к нему. Не делать из объекта почитания бога, свою способность любить развивать так, чтобы она становилась смыслом жизни. Так я понимание значение фразы «Бог -есть любовь», и в это я верю.

Любовь не содержит насилия и зла, не знает принуждения, всегда свободна и независима, ранима, но и сильна, поскольку даже слабого заставляет верить в себя, свою способность к преодолению. Сложные молитвы и строгие ритуалы играют свою роль в формировании нравственности общества, причем серьезную. Она заключена в том, чтобы приучать людей к духовному труду, сдерживая от дурных помыслов. Но в ней много назидания и нравоучения. Слабый ум их воспримет безусловно, но думающему человеку трудно следовать алогично, строго по заданному маршруту. Зачем утруждать себя крайне сложным и витиеватым, если истина всегда проста? Не перечат, люди не желают тратить себя на полемику, лишенную смысла. Изменения происходят, если вызревают внутренние причины для них.

Конечно, требования упрощения религиозности формируются под внешним воздействием общества, государства и конкретного человека. Церковь теряет верующих по причине незыблемости форм трансляции веры в народ. Если вырвавшееся из-под церковной опеки знание стало угрозой вере, так почему не извлечь уроков и шире использовать его в религиозной практике для духовного просвещения народа? Следует обратить внимание на развитие чувственности человека, и возможно устраивать молитвы по литературным произведениям, которые отражают внутренний мир и смятение человека, формируют отношение к добру. Простота религиозного учения привлечет большее количество верующих, чем его закрытость и нарочитая мудрёность. Выучить жития всех святых и знать историю церкви способен лишь тот, кто избрал стезю священнослужителя или поселился в монастыре. Большинству же нужна убеждённость в их правоте, нужна поддержка в сомнениях при выборе решения. Поэтому, чтобы привлечь в церковь молодых и думающих людей, надо приобщать их не к молитвам, а к знанию, так как оно - основа убеждения.

Человек ведь хочет заручиться уверенностью в своих поступках, желает себе безопасности, значит и знания должен получить о своих способностях, о своих проблемах. Во многих церквях молитвы сейчас завершаются рассмотрением некоторых проблем. Вопросы звучат актуальные, но их объяснение для многих остается непонятным, потому что сразу идут ссылки на разные статьи писаний, которых люди не знают, и слова мудрецов и старцев, выражающихся витиевато и речью прошлых веков. Такие ссылки отдельным людям нужно объяснять не меньше, чем саму озвученную проблему. Получив иносказательные знания, люди не имеют простого алгоритма действия, не всегда понимают свою роль в решении проблемы. Они следуют наставлениям, они копируют чужое, но не верят в себя. Только поверив в собственную способность к преодолениям проблем, к изменениям, можно измениться и самому.

Вера не изменит, если не будешь убежденным в необходимости изменения. Следовательно, акцент в религии должен быть не на повторение чьего-то пути с целью прихода к некоему Абсолюту, а обращено внимание на самого себя, на свою суть, ее соответствие и согласованность с общей моралью. Возможно, в идеальном религиозном учении так все и задумано, но в народном трактовании веры позиция человека второстепенна по отношению к тому идеалу, к которому он должен придти.

К себе, любимому должен придти человек, чтобы перестать совершать злое и нечестное. Окружающим будет с ним хорошо, когда он, будучи здоровым и нравственно, и физически не будет доставлять им проблем. Пожалуй, здорового, позитивного образа жизни и не хватает священнослужителям. Они вроде бы и не чревоугодничают, и живут по строгому расписанию, но физически выглядят нездоровыми. Образ священника должен быть притягателен всем. Духовный мир его отражается во внешней жизни. Не к его одеянию должно быть желание прикоснуться (порой сняв рясу и не признаешь, что это священник), а к человеку, который в этом одеянии. Если священник отдал свою жизнь служению Богу, его жизнь должна быть на виду и доступна для поучения другим. Возможно, по этой причине в монастырях несколько иная атмосфера, более душевная и доверительная, поскольку прикасаешься к настоящей жизни того, кто служит Богу.

Не на убежденности в слабости и греховности человека должна основываться вера, а на глубокой уверенности в его способности к преодолению и восхождению над своими слабостями и пороками.

18.10.2015


Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставить свои комментарии


Светлана Ф.

Светлана, здравствуйте. Почему-то захотелось откликнуться поэтически: В кафе На втором бесконечном часу разговора Словно луч по глазам - ослепило Слово. В бессловесной стружке кружащей мути Укололо душу бриллиантом сути. А когда земля закружилась снова, Я взглянула опять на тебя, иного. Как себя узнала и возлюбила. Видно, правда, Слово вначале было...