Заметки по пути из Бреста в Санкт-Петербург

Маленькие зарисовки31.01.2019

Прошло чуть больше года с момента поездки в Санкт-Петербург. Город настолько колоритен и красив, что восхищению его видами нет предела. Он любим местными жители, притягателен туристам, всегда найдешь нечто новое, чего не заметил при предыдущем визите. Привычка вести дневник помогает актуализировать воспоминания, пережить по-новому уже свершенные события. Решила поделиться с Вами некоторыми путевыми заметками, сделанными ноябрем 2017 года во время служебной командировки в северную столицу России.

От Бреста до Питера около 1200 километров. Ни пора года, ни медленно тянущееся время в пути не испортили хорошего настроения. Сыро и ветрено (всего лишь плюс два), постоянно мелкий противный дождик – такова погода Питера. Но до встречи с промозглой погодой двадцать часов в плацкартном вагоне (увы, ввиду позднего бронирования мест в купе не было). Заняв свое место, я вначале даже обрадовалась, что место напротив свободно. Однако через пару остановок его заняла пожилая женщина, возвращающая домой из белорусского санатория.

Соседями по диагонали (боковые места) оказались двое относительно молодых мужчин, имеющих при себе «ценный груз» - канистру водки, подарок от щедрых белорусских партнеров, которые горячительным зельем в большом количестве снабдили, но закуски с гулькин нос дали. Провожая россиян, напутствовали пожеланием хорошей дороги и рекомендацией обязательно отведать в пути содержимого из канистры.

– Напиток – волшебный, чистый как слеза, настоящая «пущанка», от нее даже голова не болит, – говорили на прощанье.

Пассажиры занимали свои места и провожающих попросили покинуть вагон. Места слева от моего плацкарта заняли две разновозрастные женщины, медицинские работники. Из-за перегородки слышен был только голос, людей не рассмотреть. Как я поняла из их разговора, ехали на медицинскую конференцию, от которой ничего особенного не ждали, но полагали, что это хорошая возможность отдохнуть от работы.

Справа слышался диалог двух мужчин, переполненный воспоминаниями о жизни в Советском Союзе с единым рублем и стабильными ценами. Но поскольку люди они пожилые, вскоре разговор прекратили и улеглись спать.

Обладатели канистры с «пущанкой» оказались самыми громкими пассажирами вагона. Водка ведь не только развязывает язык и плутает мысли, но и отворяет душу нараспашку. Душа русского человека, как известно, глубока и витиевата. Нужно быть ей сопричастной, чтоб понять и разделить переживания. Следует признать, мужчины не жадничали и всем соседям культурно предлагали компанию их разбавить. Люди, в том числе и я, уважительно благодарили и отказывались от горячительного угощения. А им хотелось поговорить – задушевно и по интересам. Следует отдать должное, с эрудицией у них неплохо дело обстоит.

Те две соседки слева, также относительно молодые, и как изначально казалось, добропорядочные брестские дамы, эту душу в конце концов открыть решились (три часа держались неприступно, но в итоге ...). Остальные пассажиры поневоле стали слушателями душещипательных речей и свидетелями пагубного воздействия алкоголя.

У мужчин всегда есть, о чем поговорить. Тема уважения и выяснения, что есть мужской поступок – ключевые в таких разговорах. Без них и в этот раз не обошлось. Времена меняются и уже не кулаки, а (фу, фу…) поцелуи становятся сильными аргументами. Даже вначале сомнения закрались у окружающих, мол куда мир катится и неужели всю дорогу придется лицезреть неприятную картину. Русские – крепкий духом народ, годность свою, в том числе мужскую, в отличие от слабых на «нежности» европейцев, щитом выставляют. А тут, на те: сюси-мюси. Но нет, слабость была краткой, а поцелуй отеческим. Больше фривольностей не повторилось. Чего не сказать было о сентиментальных разговорах, которые лились рекой. Если бы не остановки, когда пассажиры могли выйти на улицу, утопили бы следующих в жалком потоке бездумной речи. А так паузы в 20-30 минут, а то и в 1,5 часа, хоть и удлинили время в пути, но дали возможность отдыха свободным ушам.

После остановок темы разговора менялись, поэтому мнение о пассажирах сложилось многомерное. В Орше стояли около двадцати минут. Александр (имя одного из путников с канистрой, второго имя редко упоминалось, чаще эпитетами к нему обращался напарник), успел, как он выразился, «затариться хавкой». Огромный газетный куль, внутри которого оказались драники и стакан сметаны - провизия, купленная у торгующей на перроне бабушки, по его меркам, очень дешево стоила. Он восторженно оповестил, что заплатил больше и думает, что бабушка может уже сегодня не работать. Вооружившись такой закуской (не то, что творожок и пару сырных батончиков, которые прилагались к канистре водки изначально), мужчины смелее стали предлагать присоединиться к их компании.

Вот так обыденно и начался флирт в отношении дам из купе слева. Галантным все же было предложение отведать ароматнейших драничков. Дамы (все же не столь молоды, как кавалеры) тактично отказались. Сослались, что являются медиками и не очень доверяют еде на разнос. От чего привели в возмущение гостей из дружеской страны. Мол, как это можно! Вы белорусы и свои драники хаете, не гоже так. Тем более, что бабушка, продавшая драники, была милой аккуратной старушкой с добрым взглядом, не обещающем ничего дурного. Стратегия мужчин, заключавшаяся в сильном обвинительном моменте в отсутствии национальной солидарности, медицинских работников сломила, те отведали драников. Далее последовало ожидаемое предложение.

- Ну, мы вам не предлагаем, откажетесь ведь от живой водицы.

При этом, живо встряхнул бутылкой из под минералки, в которую уже отлили содержимого канистры, чтобы не привлекать внимания проводника, который уже не раз предупреждал о недопустимости распития спиртного в общественном месте, которым наш вагон и являлся.

- Ведь водицей, ваши же парни - брестские, нас снабдили. И скажем вам, напиток отменный, - были настойчивы в своем предложении мужчины.

- Ну как? Может по-капуське? – не дожидаясь согласия, стал наливать в чистые стаканы дамам напиток Александр, как оказалось, наиболее хозяйственный и активный из них двоих.

- А почему бы и нет! - неожиданность согласия удивила не только бравых ухажеров, но всех прочих. Услышав такой ответ, другие пассажиры притихли. Разные мысли в голову пошли. Если двое – это лишь выпивка, а уж если четверо – пьянка. Держись, вагон, впереди бессонная ночь.

Получилось, что город Орша, а точнее драники местных предприимчивых бабулек, женскую неприступность сломили. Пала без особого сопротивления. Все же хорошо, что ребятам из Питера раньше расширить свой круг общения не удалось – почти полпути позади.

Моя соседка оказалась интеллигентной милой женщиной, которая смущенно отводила взгляд в сторону, подолгу или смотрела в черное окно, или закрывала глаза, чтобы не пересекаться взглядами с соотечественниками.

Стоит отдать должное, мужчины даже внешне на маргинальные слои похожи не были. А их намерения обрести жилье в Бресте и неком солнечном городе Грузии, чтобы иметь возможность останавливаться, когда по работе будут приезжать, указывало, что люди они деловые. Сами не раз упоминали о делах бизнеса, да и в целом речь свидетельствовала о начитанности и высшем образовании. И что поделать, если есть традиция - постоянно есть и пить, особенно когда едешь поездом.

Тем временем, диалог плавно перерос в полилог. Тема речей изменилась, павлиньи хвосты и напыщенные грудки хохлатых заполнили собой вагон. Остальным пассажирам оставалось ждать, когда родник словоохотливости иссякнет и уляжется пыл страсти.

Мужчины похвалялись, женщины хихикали, напрочь забыв о семейном положении и благочестии. И первые и вторые оказались эстетами, обсудили и белье, насколько удобное и комфортное шьется в Беларуси и оправы очков, при этом заметили, что офтальмологи не отличаются хорошим вкусом и подсовывают красивым девушкам, как оказалась одна из которых, была среди них, уродующие их оправы.

- Сними очки, ты без них просто красавица, - вначале резко категорично, но быстро сообразил, что таким образом оскорбил даму, и слегка замявшись прибавил: впрочем, ты и так красива. Но представь, если убрать эту уродующую тебя оправу, ваще красоткой будешь.

Женщина смеется- заливается, что мужики в толк взять не могут, что не так. Пока вторая не объяснила, что очки – подарок мужа, к тому же офтальмолога. И стоят они приличных денег, так что зазря они так поносят дорогую вещь.

Мужчины стояли на своем: и даже фото девушки в очках, по их мнению, в стильных красивых, из телефона показали. С чем пассажирки даже согласились, но при этом прибавили, что эти очки также неплохо смотрятся. От темы очков и нижнего белья, перешли к разному. Стоит заметить, что после 23.00 перешли на шепот, чему несказанно рады были окружающие. Многие уже спать засобирались. Не дюжим оказался и один из донжуанов, водка сделала свое. Второй ему любезно постелил постель, и тот уснул сном младенца. Возможно, не пробудила в нем симпатии дама без очков, плоско шутила и меньше смеялась. Зато Александра несло. Несколько раз ложиться спать пробовал, но нет вскакивал, о чем-то вспоминал, в тамбур, подальше от сторонних глаз с дамой выходил. Под утро все же сдался – уснул. Спал сном богатыря, держа в напряжении вагон. Раскаты храпа долгими не были, так час-полтора. Это, как и настоящего грома, много не бывает. Но уж если есть, то держитесь…

Утром, которое нехотя сменило ночь, гуляки ощутили неловкость и друг перед другом, и перед всеми пассажирами вагона. По вагону передвигались под ноги глядя, голову в плечи вобрав. Свободы, разогретой содержимым канистры, оказалось много. И все же, мужчины помня о том, что герой не тот, кто с поля бежит, а кто последним на нем остается, достали карандаш и записали координаты месторасположения дамочек в Питере. Станет ли знакомство и пир в вагоне продолжением отношениям – им только известно. Да, возможно, и зевакам, которые по воле случая могут рядом оказаться. Мир ведь маленький, он всегда в твоих руках. Не распускать руки, голову в холоде, держать, увы, не многие могут.

Невольно возник вопрос: почему мои уши оказались для этих речей?

Я и книжку читать пыталась и с бабушкой разговор вела и на станциях выходила, чтобы свежим ветром очиститься. Но есть неизбежное – это жизнь среди людей. Они все разные: кому- то свобода представляется возможностью уклониться от стереотипа поведения, кому-то - в терпимом отношении к проявлению уклоняющихся. Думаешь, и почему естество порядочными быть мешает? Вспоминаешь учение Фрейда об определяющем воздействии в формировании человека природных инстинктов и соотносишь их со взглядами Юнга, подчеркивающим первостепенность воздействия на личность общественного фактора. Одно другому не противоречит, но разумно соотносить и не помешает

Вместе с тем, нахожу самым ценным проявлением человека – естественное и настоящее. Разные представления о ценностях, а значит и желания разные.

Ни я, ни соседка зла за бессонную ночь на попутчиков не держали. Тем более, что им совестно по утру стало. Никак понять не могли, как это они такую фривольность в поведении и вульгарность в речах допустить могли. Обвинили содержимое канистры, при этом похвалили белорусов, отметив их умение делать настоящее. А женщины молчали и только хихикали. Но уже кратко и тихо, скорее всего, сожалели, что время в пути выходило. Мне оно долгим показалось, видать им его не хватило. Но все были рады: одни прощанию, другие – встрече.

Если думается, что жизнь есть нечто сложное и далекое, к чему стоит тщательно готовиться, улыбнитесь, прочитав эти заметки. Пока мы думаем и готовимся, жизнь проходит, даже таким способом, как служебная командировка в славный город Санкт-Петербург.

ноябрь 2017


Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставить свои комментарии


Н.В.

Проходит детство, юность. молодость. Тем, поднятая автором, навела на мысль о разорванности человеческого сознания. Вспоминая собственное детство, юность. молодость, мы воспринимаем прошлое, как чужое , мы себе чужие, потому что в настоящем мы другие. Мы просто не способны ощущать себя вне времени, а только: "мы были, мы есть, мы будем". В некоторых вдруг может проснуться ребенок, т.е. я из прошлого, но лишь на мгновение.